Узбекистан и Казахстан могут начать борьбу за большую нефть

Узбекистан стал активно осуществлять свои амбициозные планы по развитию энергетического сектора республики. В последнее время одним из основных партнеров Ташкента в этом направлении является Москва, которая за короткий срок практически вытеснила с узбекского нефтегазового рынка ряд крупных западных компаний.

Сейчас Россия и Узбекистан приступили к реализации крупнейшего совместного проекта - освоению узбекского шельфа Аральского моря, углеводородные запасы которого, по различным оценкам, составляют более 2 млрд тонн нефти и около 2 трлн кубометров газа. Для сравнения: это почти в два раза больше запасов самых перспективных месторождений на российском шельфе Каспия. По мнению экспертов, если на Арале действительно найдут такое количество нефти, то Узбекистан может составить серьезную конкуренцию Казахстану, который считается самой богатой энергоресурсами страной в Центральной Азии.

Миллиарды из России и Китая

Вместе с тем Узбекистан уже сегодня является крупнейшим региональным производителем природного газа, лишь немногим уступая соседней Туркмении. Так, в 2006 году в республике было добыто более 60 млрд кубометров голубого топлива. Однако в основном оно потребляется внутри страны, а на экспорт идет не более 9 млрд кубометров, что не вполне устраивает основного экспортера центральноазиатского газа - Россию, которая заявляет о готовности закупать по 20 млрд кубометров узбекского топлива ежегодно. Впрочем, по прогнозам аналитиков, через несколько лет Ташкент вполне может удвоить газовый экспорт - и за счет внутренней экономии энергоресурсов, и за счет освоения новых месторождений, в первую очередь в районе Арала. Уже в ближайшее время российский топливно-энергетический гигант ЛУКОЙЛ начнет сейсморазведку этого водоема, планируя вложить только на первом этапе геологических работ 100 млн долларов. В дальнейшем, в случае подтверждения прогнозов об огромных углеводородных запасах Аральского моря (а по оценкам экспертов, только в акватории этого моря-озера, площадь которого составляет 12,5 тыс. кв. м, обнаружено более 30 нефтегазовых месторождений), российская сторона готова вложить в это предприятие несколько миллиардов долларов.

Впрочем, реализовывать перспективный проект "Арал" узбекские власти предпочли не только со своим северным соседом. Помимо "Узбекнефтегаза" и ЛУКОЙЛа, нефть в Приаралье столь же активно ищут китайская госкомпания CNPC, малайзийская Petronas и южнокорейская KNOC. В августе 2006 года Москва, Пекин, Пхеньян, Куала-Лумпуре и Ташкент после серии продолжительных переговоров на паритетной основе создали консорциум по разработке узбекской части Арала. Эксплуатацию месторождений региона стороны планируют начать к 2010-2012 годам. Однако не исключено, что промышленная добыча аральских углеводородов начнется гораздо раньше, так как в этом весьма заинтересован Пекин. Согласно прогнозам, к 2014 году Китай станет основным потребителем энергоресурсов в мире: потребление нефти в КНР удвоится, спрос на газ возрастет почти в пять раз.

Примечательно, что еще несколько лет назад Ташкент не хотел допускать Москву к аральскому проекту, хотя Россия настойчиво вела переговоры и проводила поисковые работы в узбекской части Приаралья, указывая на большой потенциал этого района. Впрочем, о серьезных энергетических перспективах Узбекистана было известно еще во времена Советского Союза. Однако советские энергетики классифицировали узбекские месторождения нефти и газа как трудноосваиваемые и отложили их разработку на долгосрочную перспективу.

После распада СССР нефтегазовыми ресурсами Узбекистана заинтересовались крупные транснациональные корпорации. Последние в начале 1990-х сулили Ташкенту многомиллиардные инвестиции в энергетические проекты, но дальше обещаний дело так и не пошло. Некоторые эксперты полагают, что западные ТНК просто опасались вкладывать деньги в нестабильную узбекскую экономику, а также боялись политических рисков. Другие эксперты высказывают мнение, что Узбекистан сам отказывался от западных инвестиций: руководство страны не устраивали условия предлагаемых контрактов. Впрочем, и российские компании Ташкент на свой рынок пускать не спешил.

После андижанских событий, произошедших в мае 2005 года и вызвавших большое возмущение на Западе, узбекские власти, получив поддержку Москвы, резко переориентировали внешнеполитический и внешнеэкономический курс страны на Россию, которая сразу же активно стала осваивать энергетический рынок республики. Один только ЛУКОЙЛ намерен вложить в узбекские нефтегазовые проекты около 3 млрд долларов в течение ближайшего десятилетия. "Решение принять Россию в проект "Арал" продиктовано не только политической целесообразностью Ташкента, который Москва включила в свой геополитический лагерь, но и пониманием того, что реальную выгоду Узбекистан может получить только от сотрудничества с российскими компаниями", - считает эксперт Института стран СНГ Андрей Грозин.

Когда Ташкент и Астана поделят водоём

Однако несмотря на оптимистические прогнозы по поводу успешной реализации российско-узбекских энергетических инициатив, которые сегодня делают многие специалисты как в Москве, так и в Ташкенте, перспективы большого аральского проекта все же представляются не столь радужными. Во-первых, очевидно, что даже в случае обнаружения колоссальных запасов нефти и газа в Приаралье их промышленная добыча будет весьма затруднительной и соответственно очень затратной. Уже сейчас известно, что для полноценной реализации совместной программы необходимо задействовать высокие технологии и привлекать новые мощности. Во-вторых, существенно осложняет ситуацию и факт отсутствия четкой границы раздела между казахстанской и узбекской частями Аральского моря. По сути, сейчас ее просто не существует. И если на Арале действительно найдут большую нефть, этот водоем может повторить судьбу Каспийского моря, до сих пор официально не разделенного. Не исключено, что у Узбекистана и Казахстана возникнут не только проблемы с определением статуса Арала, но и противоречия вокруг спорных месторождений.

В то же время политические спекуляции вокруг Аральского моря не выгодны не только прибрежным государствам, но также и потенциальным инвесторам этого энергетического проекта, в том числе и России, которая уже сделала серьезную ставку на нефтегазовые ресурсы региона. Если ситуация будет развиваться подобным образом, Москве придется выступить в роли арбитра между Ташкентом и Астаной, которые и без того с начала 1990-х годов ведут негласную борьбу за лидерство в Центральной Азии. В частности, сейчас эти страны соперничают за влияние в Киргизии. Впрочем, пока ни одна из приаральских республик не поднимала вопрос о правовом статусе водоема. Пока не разработана соответствующая конвенция, также не урегулированы вопросы, связанные с возможными экологическими последствиями работ по освоению энергоресурсов моря-озера. Известно, что именно эти вопросы уже который год осложняют отношения пяти прикаспийских стран, которые в споре за принадлежность энергоресурсов Каспия порой доходили до военных угроз. Как скоро Ташкент и Астана выйдут на обсуждения темы Арала, предположить пока трудно. Пока казахстанская сторона не проявляет явного интереса к аральским углеводородам, активно осваивая каспийские. Но не исключено, что Казахстан активизируется в этом направлении, как только Узбекистан громко объявит о масштабных энергетических перспективах Приаралья. Ведь, по оценкам ряда экспертов, каспийские запасы нефти и газа у Астаны закончатся уже через 15-20 лет.

Московские новости