В начале декабря НПО «Центр развития демократии» в городе Худжанде Согдийской области Таджикистана в честь Всемирного Дня защиты инвалидов презентовала проект «Страна глухих» в спецшколе-интернате для глухих детей Бободжонгафуровского района. Название проекта очень символично – такой вывод я сделала, побывав в нескольких учреждениях для людей с ограниченными возможностями.
Страна глухих
9-летний Фаррухруз и 11-летний Турабой являются братьями. Эти симпатичные мальчики – плоды родственного брака. Когда в семье Салимовых родился маленький Турабой, его родители обрадовались, что у них появился на свет такой красивый мальчик. Но со временем выяснилось, что у мальчика плохой слух. В больнице специалисты определили, что у малыша проблема не только со слухом, но и с речью. Эта новость ошарашила молодую мать Саодат. Доктора ей посоветовали больше не рожать и сказали, что будет лучше, если она разведется с мужем.
Но Саодат не могла сделать этого. Ведь вышла замуж за своего двоюродного брата – сына дяди (со стороны отца). Если она заявит, что будет подавать на развод, то это решение может привести к разногласию не только между родителями, но во всем их роду. Хотя доктора предупредили Саодат, она всё же решила родить еще одного ребенка. Но, увы, ее надежды не оправдались. Второй мальчик – Фаррухруз – тоже родился слабослышащим и с дефектом речи.
Сегодня Фаррухруз и Турабой учатся в одном классе спецшколы для глухих детей Бободжонгафуровского района РТ. Когда я увидела их, мне была трудно поверить, что эти замечательно красивые дети лишены дара речи и слуха. Уже три года, как они живут в общежитии своей школы, поскольку являются жителями другого района страны.
«Когда я окончу школу, когда повзрослею, буду водить самолет, стану летчиком», - сказал Фаррухруз. Все дети, которые сидели рядом с братьями (в одном классе учились две девочки и шестеро мальчиков) мечтали о будущем. Один из них мечтал стать шофером, другой доктором, третий певцом. На их лицах я увидела много теплоты, радости и удовольствия. В классах и в общежитие было очень холодно. Но, казалось, что эта неуютная атмосфера совсем их не огорчала.
В спецшколе сегодня учатся 215 детей. Здесь они получают образование с нулевого до восьмого класса. Все они – из разных городов и районов Согдийской области. Есть несколько человек и из Кыргызстана. Больше половины из них проживают в общежитии школы. Но школа нуждается в поддержке. Она была основана в 1975 году, во времена Советского Союза. Тогда спецшкола была полностью оснащена мебелью, необходимым инвентарём и учебниками – всем, что нужно для развития речи и слуха у детей с ограниченными возможностями. Но после распада Союза и гражданской войны в Таджикистане школа пришла в плачевное состояние.
Как говорит директор НПО «Центр развития демократии» Мавзуна Каримова, основная цель проекта – улучшение качества образования и условий для детей с ограниченными возможностями. «Мы уже закупили мебель для интерната. Планируем открыть два кружка для детей: рисования и резьбы по дереву. В будущем хотим завезти швейные машинки, чтобы дети после окончания школы могли обеспечить себя, благодаря приобретенной профессии. Оказалось, что учебники, по которым занимаются дети, не обновлялись уже более 30 лет. Поэтому в рамках проекта будем привозить учебники из России. Привезем слуховые аппараты», - рассказала Каримова.
Дильбар Бабаева, директор спецшколы для глухих детей, говорит, что они давно нуждались в подобной поддержке. «Мы недавно отремонтировали здание. Но для покупки учебников, аппаратов средств у нас нет. А с нашими детьми работать без учебников и современных методик очень трудно. Поэтому этот проект очень кстати», - отмечает она.
На территории Согдийской области РТ сегодня проживают более 35 тыс. инвалидов, 1850 их них – дети. В основном, люди с ограниченными возможностями обращаются с помощью в Общество инвалидов Согдийской области. Как говорит его председатель Лола Ашурова, при Обществе открыто несколько десятков швейных, кондитерских и других цехов, мини-фабрик, где трудятся более 1,5 тыс. инвалидов. Таким образом они помогают своим семьям.
По словам Ашуровой, если инвалиды не будут работать, то пенсии, которую они получают, не хватит им даже на хлеб. Например, инвалид второй-третьей групп получает пенсию в размере 30-50 сомони в месяц. Сотрудники нашего Общества стараются находить для них работы, которые инвалиды могут выполнять. В Согдийской области уже немало учреждений, в которых работают инвалиды. Например, в ателье «Мукаддас» в Худжанде работают 40 инвалидов, 20 из которых трудятся дома. Они получают зарплату от 70 до 350 сомони», - рассказывает Лола Ашурова.
Дом надежды
В селе Дегмай Джабборрасуловского района Согдийской области работает ещё один Дом для инвалидов и престарелых. Многие из его обитателей не могут самостоятельно передвигаться или прикованы к постели. Но несмотря на свои недуги, они знакомятся, влюбляются, находят свою половинку и создают новые семьи. Я бы назвала это заведение Домом надежды.
Виталий и Зарина, как и многие другие жители этого Дома, оказались здесь после того, как от них отказались родные. Они росли здесь, в приюте. Эти стены они считают родным Домом, а его жителей – своей семьей. Когда Зарине исполнилось 18, а Виталию – 22, то молодые решили пожениться и создать семью. «Мы сыграли свадьбу, всё прошло хорошо. Нам помогла директор. Мы называем её матерью. А сейчас я работаю в приюте дворником, получаю зарплату. Нам с Зариной выделили отдельную комнату. Не жалуюсь на жизнь. Сейчас коплю денег – с женой хотим, чтобы у нас был ребенок. Надеемся, что он у нас будет, и к тому же будет здоровый», - с улыбкой на лице говорит Виталий.
У каждого обитателя этого Дома – своя история. Кого-то бросают родители, а других оставляют здесь дети. Вот уже 11 лет живёт в Доме надежды 70-летняя Наталья Бездеткина. Хотя у нее фамилия Бездеткина, родила женщина девятерых детей. Четверо из них живы, здоровы и работают в престижных учреждениях за рубежом. Дом для инвалидов и престарелых Бездеткину после смерти её мужа привезла младшая дочь. «Во времена Союза мы с мужем обучили детей. Мои сыновья сейчас живут и работают в Германии, а дочери – в России. С сыновьями после распада Союза потеряла связь. Когда младшая дочь тоже решила уехать Россию, то продала дом, а меня привезла сюда. Сказала, что устроится на работу, купит квартиру, придет и заберет меня. Вот уже 11 лет я жду ее. Недавно она вдруг позвонила сюда. Я даже не поверила. Обещала приехать. Вот теперь жду. Мечтала, что выращу детей, и на старости лет буду нянчить внуков в своем теплом доме…, - прервала свой рассказ бабушка, и в её глазах появились слезы. Потом, когда я вышла из комнаты, медсестра, которая провожала меня, сказала, что никакого звонка старушке не было. Она, чтобы утешить себя, всю эту историю выдумала.
Приют для бомжей
Единственный на территории Таджикистана приют для бомжей в Худжанде был открыт в декабре 2005 года. Сюда также попадают старики при живых детях. «Когда у тебя есть сила, деньги, то дети и жена слушают тебя, уважают, а когда постареешь и выйдешь на пенсию, то ты никому уже не нужен, - так начал свою историю 60-летний Фарход Гаффаров. – У меня высшее образование. Работал 20 лет в правоохранительных органах, затем в других госучреждениях. Имею троих детей. После того, как вышел на пенсию, с женой часто ссориться стали. Я начал пить. Когда однажды пришел домой, увидел в доме чужого мужчину. Жена меня выгнала из дома… Вот так я и попал сюда. На прошлой неделе пришла дочь. У нее своя семья, дети. Плакала, говорит, что дома чужой мужчина, а её родной отец живет в приюте для бомжей».
За два года приют стал домом для 87 бездомных людей. Здесь таким людям оказывают бесплатную медицинскую, социальную и правовую помощь. «Основная причина, по которой эти люди оказываются на улице, это недопонимания в семье и алкоголизм, - говорит директор приюта для бомжей Зайниддин Давлатеров. – Многие из них становятся инвалидами, так как живут в холоде на улицах, в подвалах, заражаются всякими инфекционными болезнями. Поэтому в обязательном порядке проводится медосмотр. Здесь обеспечиваем их трехразовой горячей едой. У нас живет одна женщина, которая уже несколько лет жила на улице. Когда ее привезли в приют, была страшно смотреть на нее. Стало известно, что такие же, как она, бомжи её изнасиловали. Она чуть не умерла. Так ее привезли к нам. Но сейчас ее не узнать. Она пришла в себя, здоровая. Около 20 человек мы вернули обратно в семьи. Но, в основном, их родственники отказываются от них. Говорят, что у них нет возможности их содержать, за ними ухаживать, или же говорят, что, мол, «сам выбрал такую жизнь – пил и допился».
К сожалению, дальнейшее функционирование приюта сейчас под вопросом. Дело в том, что его здание находится в аварийном состоянии. Жильцов необходимо переселить в другое здание. Но куда – пока никто не знает. Директор говорит, что они написали письмо в хукумат области, ждут ответа.
Как Вам живётся, бабушка?
В день праздника я попала в Центр социального обслуживания престарелых и инвалидов в Худжанде. Здесь проживают 35 инвалидов и престарелых. Еще 200 инвалидам сотрудниками центра оказывается помощь на дому. В отличие от других подобных учреждений, которые я посетила, в этом центре везде было чисто, красиво и тепло. Дедушки и бабушки тоже были чисто одеты. Как выяснилось, в этом году председатель Согдийской области выделил средства на ремонт здания.
Женщина, которая была подготовлена для общения с журналистами, хвалила директора и говорила красивые слова о том, как хорошо здесь живётся их подопечным, и как они довольны здешней жизнью. При этом директор сказала журналистам не общаться с престарелыми, так как те могут «наговорить всякое». Несмотря на запрет, я всё же подошла к одной бабушке. Поздоровавшись, я спросила у нее, как ей здесь живется. Бабушка посмотрела на меня с опаской, и я поняла, что запретили разговаривать не только нам, но и им. И только когда я пообещала, что не назову её имя и фамилию, тихим голосом начала говорить:
- Как? Конечно, не у себя дома. Здесь мы живем, как в тюрьме. После того, как постареешь, становишься лишней. Ни ласкового слова, ни любви, ни понимания. А все, что вы видите – это ради показухи. Мы уже привыкли, что, когда уедут гости, мы станем опять никому не нужными…
В этот момент, увидев, что я общаюсь с престарелыми, директор побежала ко мне, напоминая, что я не должна разговаривать с инвалидами, так как они могут «наговорить всякое». Но было уже совершенно не важно, что говорит директор. Праздничное мероприятие продолжалось, а на душе было тягостно. Мне было досадно за тех, кто волею судьбы стал недееспособным – за детей-инвалидов, у которых нет детства, и за стариков, отработавших всю жизнь на благо страны и семьи, а теперь ставших и той, и другой в обузу.

Гузаль Махкамова